Стадо мамонтов двигалось среди холмов, поросших сосной, берёзкой, ивняком и багульником-рододендроном. Деревья потрескивали под могучими боками мастодонтов, как назовут много тысяч лет спустя этих мохнатых великанов люди-учёные. К тому времени эти огромные животные полностью вымрут. Ничего поделать было нельзя – так распорядилась сама Природа.
А сейчас стадо двигалось по холму, объедая нежные верхушки деревьев. Издали казалось, что сам холм зашевелился, содрогаясь своими суставами.
Так казалось мамонтёнку, который был впечатлителен и любопытен, как все малыши в доисторические и нынешние времена. Мама его, Мамонтиха, знала, конечно, нрав своего мамонтёнка и не давала ему разгуляться. Малышу хотелось бежать за взрослыми в гущу леса, обрывать самые вкусные кончики сосен, сломанных старшими, и поуживать от удовольствия. Но Мамонтиха предупреждала сына трубными взрёвами: «Не отходи! Шагай за мной! По тропке! Там может деревом прибить! А тут мелкоесье! Как раз по тебе!»
Мамонтёнок понимал сигналы. Удобная тропа, выбитая между двумя холмами зверьём, была оставлена им с матерью. Шагай себе по протоптанной стёжке и сдёргивай листья с молодняковой поросли… Только вот хочется вместе со стадом. Со всеми веселее, спокойнее и родным пахнет. Тут же запах тропы какой-то чужой, неизвестный, тревожный. Да и матери трудно перечить – может и хоботом стукнуть – а он у неё не только нежным бывает…
– Уха-а-а, – вздохнул Мамонтёнок, приостановился, поднял хоботок, повёл глазами за стадом и шевельнул ушами.
– Оха-о-о…
Треск доносился уже из-за холма: мамонты перевалили гребень, а Мамонтихе с малышом предстоял кружной путь вдоль подошвы.
– Бо-о-о, – протянула мать Мамонтиха утробным голосом, и это означало: «Всё как надо, сынок, не отвлекайся!»
И вдруг её трубный голос оборвался, под передними ногами затрещала земля, и Мамонтиха повалилась под тропу. Она пыталась вырваться из глубины, да только разметала остатки настила над хитроумной ямой-ловушкой и осела в глубокий проём. Отчаянный рёв вылетел из ямы, хобот взвился над ловушкой, под бивнями содрогнулась земля.
Но тут из кустов поодаль разнёсся ответный разноголосый вопль. И сейчас же к яме понеслись на своих двух ногах лохматые существа с дубинами, огненными цветами, камнями и дротиками в руках.
– Ая-я-яй!..
Шерсть поднялась дыбом у Мамонтёнка от улюлюканья этих многочисленных голоногих существ. Он увидел, как они стали забрасывать маму Мамонтиху камнями, огненными кустами и кольями. Запахло палёной шерстью, и рёв мамонта стал нестерпимым. Но сквозь ужас, ярость и боль мать успевала подавать сигнал Мамонтёнку бежать без оглядки за стадом, нагнать его и спрятаться среди своих.
Мамонтёнок начал метаться по кустам, словно ища подступов к матери. Да тут один из охотников метнул острый дротик в его сторону, и палка больно чиркнула Мамонтёнка по боку. Малыш взревел, поджал хоботок и помчался на холм, не разбирая, что под ногами... На запах бежал Мамонтёнок теперь, спасительный, чуть кисловатый запах родного стада.
...Не смогли выстоять животные-гиганты, корабли древней лесотундры, в сложной борьбе за жизнь. Последние мамонты вымерли на земле 15 тысячелетий назад. В Тюменском краеведческом музее можно, например, посмотреть скелет мастодонта мамонта и представить в нём нашего Мамонтёнка.