Пришли раз Рожиков с Ёжиковым в поликлинику к терапевту третьего участка. У Ёжикова температура была 37.2, а у Рожикова температуры не было, зато на третьем уроке контрольная была по арифметике с десятичными дробями. Он, если честно, без Ёжикова и в простых-то дробях путался, не то что в десятичных. У него с ними сложности были в знаменателе, и в числителе тоже.
Пришли они, значит, в поликлинику, а там очередь. Не у них одних, видно, контрольные случаются. Учеников двадцать сидит и всем справки нужны, никто в школу идти не хочет. Расположились Рожиков с Ёжиковым на жёстком топчане, ждут. А врач не торопится, полчаса у каждого температуру меряет.
— Слушай, Ёжиков, — говорит Рожиков, — а вдруг мне справку не дадут? У меня же температуры нет.
— Как, совсем нет? — пугается Ёжиков. — Нисколечко?
— Ну, какая-нибудь, может, и есть. Комнатная.
— Ты термометр под мышкой держи подольше, может, появится.
— Как же, жди. До 36 с половинкой еле доползает, а дальше клинит как будто.
— А ты скажи, — советует Ёжиков, — что рано утром была, а потом упала.
— И разбилась вдребезги, — усмехается печальный Рожиков. — Поверят мне… Вон сколько желающих на контрольные не идти.
— Хорошо гипнотизёром быть, — говорит Ёжиков.
— Это ещё зачем?
— Приходишь в поликлинику, на термометре 36.6, а ты врачу внушаешь: 38, 38, 38…
— И что? — заинтересовался Рожиков.
— И, пожалуйста вам — освобождение!
— Вот это да! Вон до чего наука допетрила… У тебя знакомых с гипнозом нету случаем?
— Нету, — отвечает Ёжиков. — Говорят, гипнозу любой может научиться, а у некоторых… — перешёл на шёпот.
— Что у некоторых? — нетерпеливый Рожиков забил ногами по паркету и тоже перешел на шёпот.
— Способности врождённые!
— А у кого?
— У кого угодно, у любого.
— И у меня? — не верит Рожиков.
— Почему нет? Попробуй.
— А как?
— Внуши кому-нибудь из очереди.
— Что?
— А что хочешь!
Рожиков глаза к носу свёл, напрягся, аж пот из ушей выступил, и на мальчика напротив в очках смотрит.
— Ты не заболел? — беспокоится Ёжиков.
— Не мешай, — говорит Рожиков, — работаю я.
Минуты две было тихо, даже не чихал никто, потом вдруг очкастый мальчик как подскочит, да как побежит. Мимо медсестра проходила.
— Вы куда, больной? — спрашивает она мальчика.
— Я утюг забыл выключить! — кричит тот и бежит дальше.
— Какой такой утюг? Ты с ума сошёл? — удивляется сестра.
Рожиков смотрит на неё внимательно и…
— Я утюг забыла выключить! — кричит она и убегает.
— Это ты им про утюг внушил? — спрашивает Ёжиков.
— А кто же?! — смеётся Рожиков. — Смотри, что дальше будет!
А дальше вся очередь до последнего человека вскакивала с места и убегала. Даже грудные дети вспоминали, что не выключили утюги… Скоро перед дверью в кабинет никого не осталось.
— Ну, Рожиков, — говорит Ёжиков, когда очередной больной выбежал от врача, — иди первым и внушай не больше тридцати восьми, а то «скорую» вызовут…
Но тот, как подскочит вдруг, да как закричит:
— Я утюг забыл выключить! — и бегом.
А потом и врачи убежали утюги выключать. Опустела поликлиника. Некому стало Ёжикову справку давать за его честные 37.2. Пришлось ему в школу идти и получать пятёрку за контрольную. Обидно.