Письмо Алле Урюпиной

  

Ко Дню Победы Сибирячок получил письмо от читательницы журнала. Исполняем просьбу автора и публикуем текст письма на нашем сайте.
  – Это она 9 мая 1945 года выступала и говорила о нашей победе в селе Хомутово. Выступающих было много, я же запомнила Аллу Урюпину, эвакуированную девочку лет восьми, в голубом бархатном платье и голубой шляпке, она вместе с взрослыми выступала с трибуны, и сила её слов и голоса была как у взрослой, за это ей долго аплодировали, – пишет иркутянка Галина Жук (Соловарова).
  «Алла, ты молодец! В моей памяти ты как факт истории, и я думаю, что в тот день ты была единственным ребенком в Иркутской области, выступающим наравне со взрослыми с высокой трибуны, и вот я каждый год 9 мая вспоминаю тебя и мысленно разговариваю с тобой. Алла, прошлым летом я была в Хомутово, в нашем саду, где стояла трибуна, теперь детский сад. А на входе в наш сад, правее, уже давно стоит памятник тем, кто не пришел с фронта. Через дорогу, где когда-то был клуб, теперь сельсовет и от него чуть правее памятник герою Васильеву. И я к этому памятнику привезла три трехгодовалых дуба. Их посадили сразу же, при мне. Но вот только сохранятся ли они? И всё бы хорошо, но оказалось, что в Хомутово сегодня забыли про Ситникова — этот тот Ситников из деревни Куда, про которого рассказывали, что он на фронте, в самую трудную и опасную для него минуту, не сдался в плен.
  И ещё, Алла, помнишь ли ты, как я спросила Анну Ощерину (она была заведующей детским садом): «Фронт – это город или деревня»? И она вдоль песочницы на земле начертила палочкой полосу и сказала: «Фронт – это линия огня». И он может быть в деревне и в лесу, где угодно. А потом позвала всех детей и стала объяснять нам, что такое фронт. И ещё она часто говорила нам: «Дети, вы каждый день должны слушать радио. И хорошо знать значение слов «оставили» и «наши потери». И мы слушали. Хотя многого не понимали. Но значение этих слов знали. А как мы радовались, когда стали говорить, что в честь взятия нашими войсками населенного пункта будет дан салют из многих орудий! А песни, спетые по радио, вмиг разлетались по селу. Я и теперь не понимаю, как мы, дети, так быстро могли запомнить их. Алла, ты младше меня года на два, и поэтому тебя, наверное, не отправляли в магазин за хлебом, а я ходила. И знаешь, Алла, как это было трудно, потому что смотреть на хлеб было нельзя: если посмотришь, то обязательно откусишь, а это же нехорошо. Моя мама никогда меня не ругала, если я вдруг откушу. Она всегда делала вид, что ничего не заметила, спасибо ей за это! Вот поэтому я бы очень хотела, чтобы на бывших магазинах, где в войну давали хлеб по карточкам, к Дню Победы висели хотя бы плакаты, говорящие, что здесь продавали хлеб по карточкам. Все люди тогда знали: без хлеба не выжить, хотя сегодня это не понять.
  А ещё, Алла, помнишь ли ты, как мы все лето пололи морковь? И обрывали цвет с табака? Его садили мало, там, за сушилкой, где для фронта сушили картошку. Я думаю, если бы это было сегодня, то мою маму лишили бы материнства за то, что я девяти лет работала с табаком. Ну, Алла, всего не опишешь, как мы жили. А воспоминаний много, поэтому я очень хочу, чтобы по нашим детским рассказам сделали фильм, и это очень надо, так как в учебниках истории теперь пробел. Потому и в душах у многих недодел. До свидания, Алла».

Поделиться в соцсетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники