Мальчик Лето

Лето в нашем городе наступает так: на эстраду — зеленую раковину — поднимается оркестр. Старый трубач занимает свое место. «До-ре-ми», — прочитает горло труба и, помолчав, не торопясь, запевает: «Цветёт, как в детстве, мой вишнёвый сад».
Оркестр подхватывал песню. Это был сигнал. Его только и ждал мальчик Лето. Он поднимал руку, и тотчас прилетели ветерки, они разносили песню по садам и палисадникам, и сейчас же зацветали вишни и яблони. Потом мальчик Лето натягивал свой зеленый лук, из него вылетали, как стрелы, стрижи и падали в синее небо.
В этом году Труба не сыграла летнего сигнала. Май шёл к концу, а вишни не цвели, не носились по небу с визгом стрижи, холодный дождь шёл не переставая.
— Лето всё не наступает, — вздохнула мама.
— Лето не наступает потому, — сказал Антошка, — что мне не покупают велосипед. Без велосипеда какое лет
Тогда мама вытряхнула деньги из копилки-свиньи, и они отправились в магазин.
Возвратились втроём. Третьим был велосипед по имени Стриж.
Антошке не терпелось прокатиться на нём по дачным вольготным дорожкам. И вечером все уже были на даче в поселке Картошки.
Но дождь шёл и здесь, велосипед и Антошка скучали вдвоём на веранде. Зато не зевала, гуляла по улицам копилка-свинья. Дождя она не боялась и каждому встречному жаловалась.
— Я деньги копила-копила, а велосипед Антошке купили.
Прокатился Антошка по веранде, и мама уложила его спать.
А копилка шаталась по посёлку до тёмной ночи. Пока не набрела на подростка Оську.
Остановилась свинья и опять завела:
— Я деньги копила-копила, мне ничего не купили, а Антошке велосипед.
— А где он стоит, велосипед Антошкин? — поинтересовался Оська.
— Стоит на веранде.
— Вот и ладно. Велосипед я снова продам, а все деньги тебе отдам.
Ночью Оська залез на веранду. Стриж упирался как мог, но Оська зажал звонок, уселся в седло, хотя Стриж был ему мал, укатил на нём в город.
Там к нему подошел Утиль, сборщик металлолома.
— Велосипед, сразу видно, не твой. Тебя поймают с ним. Давай я его спрячу получше, деньги потом получишь.
Утром Стрижа не нашли на веранде. Антошка плакал, мама себя ругала:
— И надо ж было оставить его на веранде… Навела кого-то на грех!
Прибежал на шум соседский пёс Треф. Всё обнюхал и взял след. След вёл через посёлок к шоссе и оттуда в город.
А стриж томился в городе в лавке Утиля.
Тёмная каморка, на окне — решётка, кругом разный металлический хлам.
— За что меня заперли? Что со мной будет? — спросил Стриж у Кастрюли с отбитой полудой.
— Расплавят тебя, и дело с концом, — брякнула в ответ Кастрюля.
— Неправда! Ты врёшь! А кто катать Антошку будет?
— Спроси хоть у кого.
— Да, да, — забренчало Погнутое Ведро. — Расплавят за милую душу. А я вот не трушу. Всем и миру скоро конец.
— Конец! — грохнул Дырявый Таз. — Все равно ничего не будет после нас. Останется пустое место.
— И всем это известно, — подтвердила Ржавая Сковорода.
Из угла раздалось: «Замолчите!».
На середину каморки вышел Бронзовый Рыцарь. Он был в латах и с мечом.
— Таких дырявых голов я не видел ещё. Чего вы болтаете? Стриж — велосипед ещё совсем маленький.
«Дырявые головы» всех обидели.
— Мы что, велосипедов не видели? Чем он лучше нас? — забренчал Дырявый Таз.
— Надо смотреть правде в глаза! — надрывалась Сковорода.
Ведро гремело:
— Это не дело! Нас оскорбляют, господа!
Бронзовый Рыцарь заткнул уши:
— До чего несносна глупость, — обратился он к блестевшей в темноте соседке — Трубе.
— Нет мочи слышать этот шум. Сыграйте, сударыня что-нибудь, я вас очень прошу!
Труба, деликатно откашлявшись, не торопясь, завела: «Цветёт, как в детстве, мой вишнёвый сад…»
Да, да, это была та самая Труба из летнего оркестра. Целый месяц уже она скучала в лавке Утиля.
— Ах, если бы можно было начать жизнь сначала! — воскликнул Бронзовый Рыцарь, когда труба замолчала. — Ах, если бы я умел петь! Я бы не простоял всю жизнь бесполезной статуэткой на столе! Но у меня нет песни…
— Петь вовсе не трудно, — сказала Труба из оркестра. — Нужно только выучить ноты и не фальшивить. Повторяйте за мой.
— До-ре-ми-фа-соль, — твердил Бронзовый Рыцарь, вторя негромко игравшей Трубе.
И вдруг пропел:
— Соль-ля-си,
Фа-ми-ре-до!
Доблесть и честь
Прежде всего!
Да, доблесть и учесть! Вот и у меня песня есть!
Бронзовый Рыцарь выхватил меч и — раз-два! — разрубил решётку на окне пополам. Потом выпрыгнул в окно и настежь распахнул дверь:
— Выходите скорее!
Выехал только велосипед Стриж и помчался вон, подальше от лавки Утиля.
— Стой, — крикнул ему Бронзовый Рыцарь. — Фа-соль-ля! А что же будет с Трубой? Ты разве забыл? Главное не фальшивить. Фа-ми-ре.
И тут, наконец, появился усталый пёс Треф.
— Ага! Это ты новый Антошкин велосипед? Я тебя едва нашёл. Бежим!
— Труба не должна оставаться в темнице! — воскликнул Бронзовый Рыцарь. Был бы больше, я бы сам её утащил. Отнесите её, куда она скажет, доблестный пёс. До-ре-ми…
Треф влетел в каморку, схватил Трубу и понёс. Бронзовый Рыцарь едва за ним поспевал.
— Отнесите меня к хозяину, — попросила Труба. — Вот он обрадуется! Хозяина этой весной уволили из оркестра. Сказали, что стар и некрасив. Нам не на что было жить, и Утиль выпросил меня за гроши.
— Меч и щит! Твой хозяин — настоящий кудесник! И завтра же он будет снова в оркестре! Щит и меч! Доблесть и честь!
Бронзовый Рыцарь и пёс исчезли из виду. Велосипед Стриж, вырвавшись из города, изменил дорогу и поехал через лес:
— Тут никакой Оська меня не поймает.
Он трясся по кочкам, спотыкался о корни и камни и вдруг услышал: шумит ручей в овраге. Стриж решил отдохнуть и спустился к нему. У родника сидел мальчик в зелёном берете, зелёном жилете. Это был сам мальчик Лето.
— Я заблудился, — сказал он. — Сбил ноги. Уже месяц я жду Трубу, когда она подаст сигнал. Я всегда шёл туда, где она.
— А ехать можешь? — спросил его Стриж.
— Ох, не знаю… Я очень устал.
Садись. Я научу тебя петь, как научила Труба.
Мальчик Лето прыгнул в седо, а Стриж запел-зазвенел во весь свой звонок:
— До-ре-ми — на педали жми!
Фа-соль-ля-си — веселее колеси!
И мальчик Лето нажал на педали. С этой песенкой они влетели в посёлок Картошки.
Как их встречали! Мама смеялась, смеялся и прыгал Антошка. А утром они вчетвером: Стриж, Антошка, мальчик Лето и мама — вышли на веранду и стали ждать.
Они ждали, когда запоёт Труба. И вот донеслось издалека: «До-ре-ми-фа…»
— Это она! Я её слышу! — закричал мальчик Лето. А Труба серебряным голосом уже завела: «Цветёт, как в детстве, мой вишнёвый сад…». Это был сигнал. Мальчик Лето взмахнул рукой, и вишни покрылись белой фатой. Дождь перестал. Он выстретил из лука, и взлетели в синее небо стрижи.
— Кататься, скорее кататься! — прозвенел Стриж. — Погода хорошая!
И они помчались по главной улице посёлка Картошки. И там повстречали подростка Оську. Он пытался бежать, но в его штанину крепко вцепился пёс Треф. Он рычал, как разъярённый лев.
— Так ему, так! — кричала из подворотни копилка-свинья.
Вот и вся история. Ми-фа-соль-ля.

Светлана Волкова, “Сибирячок” №3-2014 

Художник Александр Муравьёв

 

Поделиться в соцсетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *